Судьбы мира решаются не в кабинетах, а в монашеских кельях — Беседа с игуменией Иулианией (Каледа)

Мы идем по Зачатьевскому женскому монастырю с его игуменией Иулианией, и я не устаю изумляться. Хотя удивить корреспондента журнала «Благоукраситель» не так-то просто. В монастыре, расположенном в самом центре Москвы, есть четыре храма со множеством приделов, среди которых – три подземных. Каждый из этих храмов уникален, каждый имеет собственное лицо.

— Подземные церкви Зачатьевского монастыря. Как пришла мысль их устроить?

— Свято-Духовский храм, под которым теперь находится Успенская церковь, был возведен в XIX столетии при митрополите Филарете. В советское время его перестроили до неузнаваемости. Когда здание передали монастырю, оказалось, что под храмом вырыли подвал и оборудовали там помещение для партсобраний. Стены были обшиты панелями, они создавали впечатление благополучия, но когда мы стали снимать обшивку стен, посыпался песок и бутовый камень – оказалось, что подвал прокопали ниже уровня фундамента. Здание находилось в аварийном состоянии. Наш архитектор-реставратор, пришел в ужас. Он сказал: «Немедленно выводите всех, храм может в любой момент рухнуть! Надо срочно укреплять фундаменты».

Фундаменты укрепили, а в обнаруженном подвальном помещении оборудовали храм. Тогда на территории монастыря еще не было Собора, в Свято-Духовском храме только начинались восстановительные работы,  и этот придел мы сделали сестринским – чтобы насельницы обители могли уединенно помолиться. Внутри, в стене, сделали еще одну – небольшую – пещерку, которая символизирует место погребения Матери Божией. А затем и сам храм постарались сделать похожим на церковь Успения Пресвятой Богородицы на Святой Земле, где была погребена Пречистая. Такая «Новая Гефсимания».

В подклете Собора, среди останков фундаментов древних монастырских храмов, мы устроили еще два подземных придела – в честь иконы Божией Матери «Неопалимая Купина» – в память о существовавшем в обители храме и во имя Всех преподобных отцов и матерей – так мы почтили подвижниц, трудившихся в Зачатьевском монастыре на протяжении столетий его истории*, чьими молитвами и трудами строилась и процветала наша обитель и возрождается сейчас..

— В эти храмы могут попасть миряне?

— Да, в дни престольных праздников и еще в отдельные дни, по расписанию. Например, в Успенской церкви бывает ранняя литургия на праздник Успения Пресвятой Богородицы. Чин Погребения Плащаницы Божией Матери у нас совершается по особому: начинаем его в соборе, а после крестного хода спускаемся сюда и полагаем Плащаницу во внутреннюю пещерку — «погребаем Матерь Божию в Гефсиманийской веси». До отдания Успения службы совершаются здесь, и паломникам доступ открыт. 

— Как был создан интерьер столь необычной церкви?

— Притвор храма украшен фресками с особыми сюжетами, посвященными Матери Божией: пророки с символами их предсказаний о Пресвятой Деве Богородице, архангел Гавриил, принесший Пречистой райскую ветвь с вестью о ее скором отшествии в горняя, погребение Божией Матери, апостол Фома, которому Пресвятая Богородица бросает Свой Пояс. Храм пещерный, мы сделали свод, покрыли его цементом. Затем помещение доработал специалист по искусственному камню. Изначально в церкви был деревянный пол, и мы планировали сделать совсем простой иконостас – в архаичном стиле. Но потом оказалось, что полы необходимо заменить на каменные. Мы сделали их точно такими же, как в храме Успения Пресвятой Богородицы в Гефсимании: заказали камень в Святой Земле. Эти полы оказались «слишком хорошими» – на их фоне простой иконостас смотрелся бы странно. Ведь иконостас – это святыня, он не может быть хуже полов. Сначала хотели выполнить его из басмы. А потом, когда увидели, какие Свято-Троицкое братство г. Щигры создает ризы на иконы, появилась мысль выполнить в этой технике иконостас. Советовались с владыкой Зиновием, основателем и руководителем Щигровского братства, и его специалистами. И появилась такая необычная идея.

— Идея удивительная. Сияющий в свете лампад серебряный иконостас на фоне аскетичных стен пещеры смотрится как окно в иной, Горний мир… Это настоящее серебро?

— Иконостас выполнен в технике гальванопластики из серебра, украшен позолотой, эмалью, драгоценными камнями – рубинами, топазами, аметистами. Престол этого храма посвящен Богородице, и мы решили во славу Царицы Небесной украсить ее храм как только это возможно. Как сказано о Божией Матери в ирмосе канона на Успение: «Преукрашенная Божественною славою». Пречистая украшается, в первую очередь, множеством добродетелей – а мы постарались, насколько это возможно, выразить в этом иконостасе свою любовь к Ней. Серебро символизирует чистоту, золото – Божественную Благодать, каждый камень также имеет свое значение. Сейчас делаем серебряное облачение для престола и жертвенника, в том же стиле, что и иконостас.

— Насколько я знаю, иконостас Успенского храма не единственный, выполненный Свято-Троицким братством. У монастыря сложились с ним добрые отношения?

— Мой покойный родитель, отец Глеб Каледа, был хорошо знаком и духовно близок с владыкой Зиновием – тогда еще архимандритом, руководителем Свято-Троицкого братства г. Щигры. Поэтому мы и обратились к нему, когда появилась необходимость делать иконостасы, киоты и прочую церковную утварь. Мы стараемся подойти к каждому иконостасу индивидуально, чтобы каждый имел свое лицо. А Свято-Троицкое братство достаточно быстро выполняет заказанное, мы с ними легко находим общий язык, они претворяют в жизнь то, что нами задумано. В соборе Свято-Троицкое братство выполнило четыре иконостаса: в приделах в честь преподобных Иулиании и Евпраксии, мучеников Киприана и Иустины, благоверной княгини-мученицы Иулиании Вяземской и великомученика Димитрия Солунского. Иконостас мученицы Иулиании сделан из красного дерева, украшен кораллами, красный цвет которых указывает на кровь святой, пролитую ею за свою чистоту, и жемчугом, символизирующим ее княжеское достоинство. Великомученик Димитрий Солунский – небесный покровитель главного благодетеля нашего монастыря, благодаря помощи которого был возведен собор. В благодарность ему мы и устроили придел в честь этого святого. Иконостас украсили куполами – в знак того, что придел «ктиторский», а на полях иконы великомученика Димитрия поместили образы святых покровителей членов семьи раба Божия Димитрия. Мастера Свято-Троицкого братства делали и иконостас надвратного храма – он выполнен в барочном стиле, как и сам храм, древнейший в обители.

А первый иконостас, созданный для нас мастерами из Щигров, находится в приделе Свято-Духова храма, посвященном священномученику Владимиру Амбарцумову (моему деду). Этот иконостас не совсем типичен для работ Свято-Троицкого братства: поскольку дедушка – священномученик, алтарную преграду выполнили из красного дерева в достаточно строгом, аскетичном стиле. 

— Что главное в монастыре: молитва или служение людям?

— Служение миру невозможно без молитвы. Монастыри служат миру в первую очередь ею, а потом уже всем остальным. Кто-то из святых отцов сказал, что судьбы мира решаются не в кабинетах, а в монашеских кельях. Поэтому если монах очищает свое сердце и освящается благодатью Божией, творит молитву – тем самым он служит миру.

— Распространено мнение, что в женских монастырях сестры не столько ведут духовную жизнь, сколько трудятся на хозяйственных послушаниях.

— По словам Святейшего Патриарха Кирилла, сказанным на архиерейском Соборе 2013 года и запечатленным в Постановлении Собора, «основой монастырской жизни неизменно является аскетическая практика, в первую очередь молитвенное и покаянное делание. Этому должны быть подчинены все обязанности и послушания, которые возлагаются на насельников и насельниц монастырей как в самих обителях, так и за их приделами. Ответственность за правильное устроение жизни монашествующих лежит на игуменах и игумениях, которые должны быть примером для вверенных их попечению братьев и сестер». В настоящее время Комиссией Межсоборного присутствия по вопросам организации жизни монастырей и монашествующих подготовлен проект Положения о монастырях и монашествующих. В нем особенно отмечается, что главное дело монашествующих – молитва и что все насельники обителей должны посещать ежедневные церковные богослужения. Послушания должны совершаться (без этого невозможно), но в разумных пределах. Десять, пятнадцать, двадцать лет назад монастыри только начинали строиться, и понятно, что много времени уходило на необходимые для этого труды – но сейчас пришло время обратить внимание на внутреннее содержание. И мы очень надеемся, что ситуация будет меняться к лучшему. Хотя уже и сейчас во многих женских монастырях положение улучшается. Слава Богу, сегодня у нас есть возможность общаться и с духовно опытными монашествующими других Поместных Церквей, со Святой Горы Афон. Так, в рамках Рождественских чтений в январе 2013г. Впервые была устроена секция, посвященная монашеству, в конце сентября в Лавре прошла международная богословская конференция, посвященная современному монашеству, на которой гостями из Кипра, Греции, со Святой Горы Афон были сделаны очень глубокие доклады, вызвавшие живой отклик у всех участников. 

Пока мы разговаривали с матушкой Иулианией, ей позвонили из Сирии и передали, что настоятельница монастыря Святой Феклы, игумения Пелагия, просит молитв у сестер московской обители: исламские боевики похитили монахиню и детей из монастырского приюта…

— Зачатьевский монастырь посещают опытные монахи из других поместных православных церквей?

— В 2011 году, когда в Россию со Святой горы Афон был принесен Пояс Пресвятой Богородицы, наш монастырь посетил настоятель Ватопеда архимандрит Ефрем. Вместе со Святейшим Патриархом он совершил богослужение, затем беседовал с насельницами обители. Наши вышивальщицы в знак благоговения к Пречистой изготовили бархатный пояс и расшили его. Он был освящен на подлинном Поясе Божией Матери. Отец Ефрем забрал пояс на Афон и там пояс полгода хранился под ковчегом с Честным Поясом, напитываясь благодатью. 

— А в благоукрашении обители используются мотивы, присущие, например, православной Греции?

— У нас добрые отношения и с монастырем Киккской иконы Божией Матери – она соименна нашей «Милостивой». В Свято-Духовском храме нашей обители, который построен в византийском стиле, мы украсили иконостас фризом, скопированным с того, что можно увидеть в Киккском монастыре.

— А почему в лампады, украшающие иконостас Свято-Духовского храма, вправлены страусиные яйца? Они настоящие?

— Эта особенность в оформлении лампад была заимствована нами из храмов монастырей Кипра, где мы и приобрели эти настоящие страусиные яйца во время паломнической поездки с сестрами. По преданию, эта традиция закрепилась потому, что в страусиных яйцах содержится вещество, которое отпугивает насекомых. Но есть тут и духовный смысл. Дело в том, что страус – удивительная птица. Птенцов высиживает самец, причем все его внимание во время высиживания постоянно обращено на яйцо. Если он отвлечется – птенец погибнет. Так и мы должны быть всегда в Боге, если мы забываем о Нем, то духовно умираем. Страус – мужественная птица: он ни за что не сойдет с яиц, скорее погибнет. И мы должны быть верны Христу. Поскольку храм посвящен Святому Духу, кронштейны для лампад сделали в виде голубей.

— Храм Святого Духа до революции был таким же, как сегодня?

— По внешнему облику – да, внутри же это здание выглядело иначе. Это была монастырская богадельня с домовым храмом для немощных монахинь преклонных лет с кельями для сестер, исполняющих послушание в богадельне. При реставрации мы сделали церковью все помещение, на месте келий устроили придел, который освятили во имя священномученика Владимира Амбарцумова. В росписях придела отражена тема новомучеников, в частности – убиение праведников в Бутове.

— Священномученик Владимир – Ваш дедушка. А правда ли, что на его иконе можно увидеть и других Ваших родных?

— Да. Мы написали икону священномученика с житием. На ней можно увидеть и моего отца – будущего протоиерея Глеба Каледу, а тогда – мальчика, духовного сына священномученика Владимира. Юный Глеб помогал отцу Владимиру – относил продукты семьям «лишенцев», родственники которых были арестованы и которые голодали, и мы видим его на клейме, повествующем об этой помощи. На другом клейме иконописец изобразил мою маму, дочь священномученика Владимира, – она присутствует при его аресте. Духовным отцом священномученика Владимира был преподобноисповедник Георгий Даниловский – мы видим на иконе и его. С его именем моя мама приняла монашеский постриг в конце своей жизни. Мама ездила к нему вместе со своим отцом и очень почитала отца Георгия. Когда его прославили в лике святых, братия Данилова монастыря прислала за мамой машину, чтобы она могла поехать, поклониться мощам своего духовного отца. Ей подарили иконку с частицей его мощей. За полтора года до кончины мамы нашу обитель посетил схиигумен Илий и благословил ее на монашество. Я стала думать, как ее назвать. Решение пришло скоро — как же еще, как не именем любимого святого мамы — она с ним разговаривала, как с живым, смотрела на его икону и рассказывала все свои скорби… Мы обратились к Святейшему Патриарху с прошением о монашеском постриге и с просьбой благословить совершить постриг наместнику Данилова монастыря. Удивительно, что прошение было подано в день последнего посещения Его Святейшеством нашей обители, 28 октября. За 40 дней до его блаженной кончины, и именно 5 декабря 2008 года, в день, когда Святейший наш Владыка отошел ко Господу, архимандрит Алексий совершил постриг в мантию рабы Божией Лидии с именем Георгия – здесь, в дедушкином приделе. Промыслительно, что в этот день много лет назад она приняла Таинство Крещения.. Потом мать Георгия рассказывала сестрам монастыря о том, как познакомилась со своим святым, как маленькой девочкой сидела у него на коленочках, как брала у него благословение…

Беседовала Алина Сергейчук

Продолжение беседы с игуменией Иулианией читайте в журнале «Церковный строитель» №40